В АРМЕНИИ ДЕНЬГИ ЕСТЬ, НО ГОСДОЛГ РАСТЕТ

Интервью с Агаси Тавадяном, экономистом, главой компании tvyal.com

– Армения определенным образом выиграла от общей нестабильности, и сюда хлынули капиталы как из стран, обложенных санкциями, так и тех, что попали в зону турбулентности. Можно обрисовать общую картину?

– Если в общем, то можно начать с петродолларов – долларов, на которые торгуется нефть. Они идут в США, где превращаются как в трежерис – государственные долговые облигации, выпускаемые минфином США, так и в инвестиции иного рода, в основном в индустрию искусственного интеллекта. В Кремниевой долине, например, очень много денег из стран Залива. Развитие процесса привело к тому, что сегодня в ОАЭ работает много специалистов ИТ-сферы. «Телеграм», созданный в России, сегодня базируется в Дубае. И теперь в связи с нестабильностью цены на бизнес упали, и эти капиталы ищут себе новые «тихие гавани» за пределами Залива. Монархии Залива покупали огромное количество военной техники, инвестируя тем самым в ВПК США. Но поскольку у граждан Залива работать не принято, на них работают в основном мигранты, то встала проблема обслуживания этой техники. Вспомним, как во время иранской войны ПВО Кувейта сбила американские истребители т.н. «дружественным огнем». Но в любом случае шейх на то и шейх, чтобы устраивать военные парады и инвестировать в ИИ.

Первый поток капиталов хлынул сюда в связи с СВО на Украине. Релоканты и айтишники, обложенные санкциями, стали продолжать свой бизнес там, где можно было обойти санкционные препятствия. В результате ВВП Армении вырос в 2022-м на 12,6%. Половину ВВП при этом обеспечила банковская и ИТ-сфера, представленная россиянами. В законодательстве ЕАЭС прописано свободное передвижение капиталов и рабочей силы, чем и воспользовались россияне. По некоторым оценкам, около 20% покинувших Россию капиталов очутилось в Армении. Более того, Армения попала в призовую тройку в почетном списке «тихих гаваней». На первом месте – Дубай, на втором – традиционная Швейцария. И тут возникла проблема – куда направить финансовые потоки? И они в основном пошли на строительство жилья. Надо сказать, что в Армении существовали льготные условия для ипотеки – ее можно было выплачивать подоходным налогом, что сделало привлекательными инвестиции в эту область, правда, нагрузка при этом возлагалась на бюджет, лишившийся поступлений подоходного налога от оформивших ипотеку. Этот закон на льготные условия для ипотеки был принят в 2015-м, чтобы спасти банковскую систему и открыть ей поле для кредитования. Фактически за счет госбюджета.

Современная ситуация отдаленно напоминает промежуток с 2002-го до 2009-го, когда в Армению хлынули деньги в основном из диаспоры, это перед кризисом 2008-го, когда наблюдался избыток денег. Ипотечный пузырь надувался, и нам тоже досталось, ВВП рос на 12% в год, и нам показалось, что мы перешли в категорию «тигров» по аналогии с Юго-Восточной Азией. Деньги в виде инвестиций пошли наряду с прочими в инфраструктуру, застроился Северный проспект в Ереване, доля строительства в ВВП перевалила за 30%. Но в 2009-м источник финансирования иссяк, и ВВП испытал отрицательный рост, порядка 14%. Украине повезло меньше – отрицательный ВВП достиг 40%.

– Это, как я понимаю, сказалось и на обменном курсе.

– Да, у нас первоначальный приток капиталов в виде инвестиций и переводов привел к резкому укреплению драма от 560 до 305 драмов за доллар. С 2022-го драм снова укрепился с 540 до 375 за доллар. Цены на недвижимость выросли многократно, но в 2009-м остановились. И уже отстроенное жилье не заселялось, предложение превысило спрос. В конце 2014-го произошел другой кризис. В связи с событиями в Крыму доллар в России двукратно укрепился, что ударило и по Армении. Армения пыталась удержать обменный курс на уровне порядка 400 драмов за доллар, но в конце 2014-го доллар поднялся до 480 драмов. Проблемы банковского сектора обострились. Строительный сектор рос за счет иностранных вливаний, но кризисы 2009-го и 2014-го лишили банковскую сферу средств. И именно тогда был принят закон о том, что подоходный налог может быть использован на погашение ипотечных займов. С этого времени, с 2015-го, начался рост стоимости жилья. В 2015-м отказ от поступлений подоходного налога уменьшил госбюджет на 2%. В международных организациях эти 2% были оформлены как льготы верхушке среднего класса, с высоким уровнем благосостояния, потому что ипотеку на этих условиях могли взять только семьи с высоким уровнем легальных доходов. Что чуть меньше расходов на науку и образование – 2,5% бюджета.

Чистый доход банковского сектора Армении вырос за 2022 год в три раза. Но поскольку нагрузка на бюджет из-за льготной ипотеки сильно возросла, то сфера его применения начала ограничиваться. Сегодня она уже не распространяется на строительство жилья в столице. Соответственно уменьшились и расходы на поддержание льготной ипотеки.

– Деньги, как я понимаю, в промышленность не пошли, ограничившись стройсектором. Но ведь деньги должны работать?

– Да, и, поскольку поле для инвестиций в Армению оказалось ограниченным, банки стали его искать за рубежом. Отмечу, что в Армению хлынули деньги, которые искали не прибыли, а спасения, и потому банковская ставка большой роли не играла. Примерно такая же ситуация сегодня в странах Залива, и сегодня капиталы оттуда разбегаются по планете, в том числе и в Армению. Они ложатся на текущие счета без оговоренного процента по вкладам. Банки пытаются стерилизовать хлынувшие деньги, что приводит к укреплению драма и снижает экспортные возможности страны. Еще раз отмечу, что рост ВВП Армении обусловлен не динамикой собственного производства, а потоком хлынувших денег, что привело к росту банковского сектора и строительства жилья.

В конце 2025-го и Иран начал вывозить капиталы в Армению. Из-за запрета США ввозить наличные доллары в Иран там началась бешеная инфляция риала. Надо полагать, что иранцы нашли способ обойти запреты США, и доллары оказались в Армении. В результате ВВП Армении увеличился на 7,2%, опять в основном за счет банковского сектора, что на 2% превысило ожидаемый рост.

– Все замечательно, но я не припомню, чтобы приток капитала как-то улучшил жизнь в Армении. ВВП растет, а жизнь лучше не становится.

– В расчетах ВВП есть определенные хитрости. Экономический рост у нас обусловлен не развитием собственного производства, а внешними финансовыми потоками и эффектом параллельного импорта/экспорта (реэкспорта). Например, провоз российского золота через Армению учитывался как рост внутреннего производства. При этом реальное производство в некоторых секторах (например в сельском хозяйстве) сокращается.

В 2021-м экспорт Армении составлял 3,1 млрд долларов. В 2022-м – уже 5,4. Понятно, что производство экспортных товаров так сильно вырасти не могло и это произошло за счет того, что Армения стала страной, обходящей санкции, наложенные на Россию. В 2023-м объем экспорта перевалил за

8 млрд, в 2024-м – 13,1. Бюджетные позиции улучшили также и релоканты – наем жилья, оплата услуг и т.д. В результате получается, что финансовая ситуация в Армении обусловлена не столько собственной экономикой, сколько нестабильностью соседних регионов, в частности России, Ирана и стран Залива.

Рост ВВП с 2018 до 2026 года составил 40%. Банковский сектор вырос в три раза, ИТ-сектор тоже в три раза – это основные драйверы роста. Сельское хозяйство же уменьшилось на 18%. При этом производство томатной пасты, например, упало, но экспорт увеличился. Либо стали меньше этой пасты потреблять, либо параллельный импорт, но не оформленный как собственное производство. Та же история с сигаретами. Вообще говоря, ВВП – весьма мутный показатель, его три месяца считает Статистический комитет Армении, и при этом естественно его желание изобразить картину лучше, чем она есть. В расчетах рынка недвижимости, например, рост арендной платы за жилье поднимает ВВП, хотя жилье в квадратных метрах может оставаться стабильным. Банковский сектор в ВВП представлен финансовым и страховым сектором, в 2025-м,

например, 36% ВВП составляли финансовый сектор, строительство и недвижимость. В остальном ВВП обеспечивается не ростом выпуска продукции, а ростом цен на нее. То есть инфляция определенным образом способствует росту ВВП.

– Почему при притоке финансов Армения все равно наращивает внешний долг? На 2026-й он запланирован в 16,5 млрд долларов (около 52,9% ВВП) при доходной части бюджета более 8 млрд долларов, то есть вдвое больше. Помнится, как Пашинян в 2018-м обвинял правительство в некомпетентности за то, что оно набрало большие долги, тогда это было примерно 5,5 млрд долларов внешнего долга и около 6,8 млрд долларов государственного, втрое меньше, чем сегодня.

– Основная причина кроется в курсовой разнице. Из-за сильного укрепления драма по отношению к доллару обслуживание долга, номинированного в иностранной валюте, стало значительно дешевле. Государству стало выгоднее привлекать и обслуживать долларовые займы, что и привело к росту внешнего долга. Однако есть загвоздка: если драм внезапно ослабнет, размер долга в пересчете на национальную валюту резко возрастет. В этом случае возникнет серьезный риск, что соотношение государственного долга к ВВП пробьет официально установленную законом границу в 60%.

– То есть ВВП может расти, но на жизнь это не влияет. Понятно. Теперь для улучшения жизни у нас обозначен тренд на вхождение в ЕС, правда, без каких-либо обязательств с его стороны. То есть мы хотим туда, куда нас не зовут. Но в странах, стремящихся попасть в ЕС, разгоняется миф о социальном комфорте для стран – членов ЕС, несмотря на все проблемы, которые испытывает эта структура. О реальности этих хотелок не будем. Но вдруг случается чудо – и мы попадаем в ЕС. Что это даст?

– На эту тему есть мем: хочешь развалить страну – сделай ее членом ЕС. Грубо, но почти по сути. Для экономики Армении такой шаг, предполагающий смену политических приоритетов, сопряжен с высокими экономическими рисками. Вступление в ЕС приведет к потере рынка ЕАЭС, куда сейчас уходит около 40% армянского экспорта (в основном это товары с высокой добавленной стоимостью). Европейский рынок занимает лишь 5% армянского экспорта (преимущественно горнорудная промышленность), в котором 10% легпрома. Кроме того, членство в ЕАЭС дает Армении доступ к дешевым энергоресурсам по ценам кратно ниже европейских, что защищает страну от мировых энергетических кризисов. Эквивалентной замены рынку ЕАЭС в Европе в данный момент нет.

Причем именно после 2018 года у нас наблюдается кратное увеличение экспорта в ЕАЭС, что дает нашей экономике огромные преимущества. Правда, требования к качеству ниже, чем в ЕС, что дает возможность Роскомнадзору временами переходить к политическим решениям, вдруг начав придираться к качеству там, где раньше проблем не возникало. Впрочем, и армянские производители не всегда фанатично блюдут качество.

При этом никто не отменял диверсификацию экономики, можно сотрудничать и с ЕС, и с географически близким нам Ближним Востоком. К сожалению, тренд вступления в ЕС означает смену политических приоритетов, из друга России мы должны будем стать ее врагом, что означает для нас экономическую катастрофу. Это независимо от отношения к России.

Беседу вел Арен Вардапетян, Ереван
noev-kovcheg.ru